ПЬЯНЫЙ БОМЖ

 

Весна, солнце светит, день джаянти Нисаргадатты Махараджа. Поехал в близлежащий поселок, чтобы забрать покупки из сетевого магазина. Выхожу из пункта, а в паре десятков шагов от крыльца пьяный бомж.

Всем, наверное, приходилось видеть эту картину: человек, опустившийся на самое дно по ступенькам социальной лестницы... а нижние ступеньки этой лестницы поломаны, и нет у него никаких шансов это дно покинуть. Специфически опухшее лицо, спутаные волосы и несусветно грязная одежда. Кричит что-то громко и невнятно, кричит и плачет – хоть и пьян, но плохо ему. Из бессвязной речи выскочил и почему-то успел запомниться обрывок без начала и продолжения про то, что кто-то «закопал автомат и правильно сделал». Людей рядом нет, кричит и плачет сам с собой, а тут я выхожу из пункта и машина как раз стоит между мной и им. Идет ко мне.

«Сейчас денег начнет просить, блин, – думаю про себя. – Сесть в машину и уехать по-быстрому не успею. Написал с утра в соцсети: «Вспоминай сегодня побольше о Махарадже, и это значит, что Махарадж вспоминает тебя». Интересно как он обо мне вспомнил!

Бомж уже рядом. Но вместо того чтобы просить денег, вдруг спрашивает:

– Вы лицо духовное?

Я же длинную бороду под куртку спрятал! Почему он так решил?! Наши глаза встретились. Живые у него были глаза. Вспомнил Махараджа, почувствовал, что врать нельзя. Понятно было, что не смогу ему ничего объяснить, но по-другому ответить не мог:

– Да.

– Вы имеете отношение к христианству?

– Нет, – сказал я с облегчением. Подумал простодушно, это шанс, что оставит в покое. Но он, казалось, не обратил внимния.

– Отпустите мне грехи! – почти прокричал он сквозь слезы.

Я покачал головой:

– Я не могу отпускать грехи.

– Я русский, – не унимался он, а я смотрел в живые глаза и думал, что как-то все это странно, как будто меня вписали в чей-то для другого предназначенный сценарий. – Я русский... мне нужно... простите меня… отпустите грехи.

Шел бы себе в церковь. Туда вообще пускают таких? Но надо было что-то решать: или гнать его прочь, или что-то врать или… Тут меня осенило: грехи отпускать я не имею права, но могу сказать ему то, во что сам искренне верю: в то что он сам и есть тот самый «автомат», о котором кричал и плакал, который судьба «закопала» в землю, да так, что не выбраться, что липкая паутина событий запутала его так, что не пошевелиться – и в том нет никакой его вины, но только наивность неведения.

– Нет у тебя никаких грехов.

Бомж быстро встал на колени и, схватив мою руку, попытался поцеловать.

– Не надо этого делать! – воскликнул я, отдергивая руку. Но на коже уже осталось неприятное осязание его слюны и щетины. Бомж явно приободрился, перестал плакать. Я понимал, что это все временно, что в его душу кто-то когда-то с его доверчивого согласия вставил фильтр, не пропускающий счастье, и этот фильтр не пропустит в его жизнь ничего светлого и прекрасного и ему снова не останется ничего, кроме пьянства. Но все равно, все равно. Хотя бы чуть-чуть, пусть временно, но кто-то ему помог.

– Спасибо! – сказал бомж очень искренне, развернулся и пошел прочь. Он больше не плакал и ничего не кричал. А я вдруг вспомнил священника из «Ласточки», который ни с того ни с сего пожелал мне счастья, и вложив в слова максимум убежденности, в точности передал их бомжу:

– Желаю тебе счастья!

Сначала было слово. И слово летело птицей

 

ИНТЕРПРЕТАТОР 2.25

 

 

За горизонтом души задушевную пахтать тишину

* * *

Когда ум тебе говорит: „Это должно быть так, а не эдак“,

ответь ему: „Не тебе позволено говорить слово «должно»“

* * *

Не облокачивайся на прошлое, прошлое обветшало

но позволь прошлому облокотиться на тебя… ну и будущему, оно пока недострой

* * *

Для эволюциониста в любой момент жизни будущее лучше прошлого, даже в момент личной смерти

* * *

Позитивные потрясения, полученные от общения с Гуру

затем переходят в автершоки, которые суть аутошоки

* * *

Жизнь полна негативных шоков; позитивные редки и дороги, как алмазы –

но не бойся делиться ими

* * *

Цель духовной дискусси в том, чтобы распознать «себя» как фикцию,

а не в том чтобы «сделать из оппонента дурака»

* * *

Иногда «писк одиночества» получает неожиданный недуальный ответ от самого себя

(дополняя К. Лоренца)

* * *

Медитация открывает скрытые значения слов

как будто при нагревании написанного проступают секретные чернила

* * *

Только в субъект/объектном мире бывают проблемы с хлопками –

в недуальном хлопок одной ладонью слышен так же явственно, как двумя

КРОПОТКИН. НИГИЛИСТИЧЕСКИЕ НОЖНИЦЫ. СВЕРХЧЕЛОВЕЧНОСТЬ

Под ногами слышалось шуршание, хруст гравия, похожий на звук шагов по набивным дорожкам городских парков. Похожий да не совсем. Звук был знакОм, звук был жив и настойчив, звук как бы старался пробудить некие воспоминания – но память сопротивлялась.

Мы шли на празднество. Кропоткина пригласили туда незнакомые мне люди. Он сказал, что я тоже могу пойти, если хочу. Роль Петра Алексеевича заключалась в том чтобы торжественно перерезать ленточку горизонта. Обычно ленточки перерезают при открытии какого-то нового объекта, но князь сказал мне, что сейчас, наоборот, те люди собирались открывать новый субъект.

Мне в голову почему-то пришла мысль, что они готовились открыть в себе ницшеанского сверхчеловека, но зачем тогда звать Кропоткина, который Ницше совсем не любил. Провокаторы, что ли?

Играл оркестр. Цветы и разноцветные воздушные шарики. Поднос, на котором был выгравирован родовой герб Кропоткиных, с лежащими на нем ножницами торжественно поднесли князю. Музыка стихла.

Петр Алексеевич взял в руки ножницы, но вместо того чтобы попробовать дотянуться до горизонта, вдруг резко воткнул их прямо в середину ситуационной вуали и стал быстро резать по направлению от настоящего к прошлому. Тончайшая цветная ткань, через которую и так-то просвечивала бесконечность, поддавалась легко и ложилась к ногам Рюриковича неровными складками, сминая в путаный ком все что было вокруг: ницшеанцев, оркестр и воздушные шарики.

Князь явно резал целенаправленно, стараясь добраться до какого-то определенного временнОго пятна.

– Вы собираетесь найти что-то конкретное?

– Да, – ответил Кропоткин, продолжая энергично работать ножницами, – хочу вырезать монгольское заклятье. Эта дрянь всегда нам мешала.

– А я подумал, что вы хотите вырезать самоубийство брата.

Сказав это, я понял, что сморозил непозволительное. Старик выронил ножницы, повернулся ко мне, и в добрых глазах его я прочитал такую боль, что стало стыдно от темени до самых пяток.

– Извините, очень сожалею, что ранил, – стал оправдываться я. – Правда, простите пожалуйста! – Я нагнулся, подобрал ножницы и протянул князю.

– Ничего, – ответил Кропоткин, быстро прийдя в себя, – и не такое бывало. Он взял ножницы и снова вернулся к работе.

благодарю за изображение сайт

А я снова вспомнил о Ницше. Подумалось, что он вовсе не предрекал появление сверхчеловека. Он его наблюдал. Уже отнаблюдал фактически, интуитивно осознал, что происходит некое грандиозное эволюционное событие, но интерпретировал его в стиле «человека несверх», в стиле старого и недоброго буржуазного эгоизма.

Действительно в середине 19 века произошел эволюционный скачок, вполне сопоставимый с расщеплением вида. Эволюция отобрала и поместила на вершину пирамиды вид, способный к саморефлексии. И вот с момента Дарвиновских открытий этот вид теперь мог идентифицировать себя как участника той самой эволюции, которая его же и отобрала как перспективный по комплексу признаков, одним из которых была саморефлексия. Кольцо замкнулось.

Поскольку с появлением сознательного вида эволюция из процесса генетического стала процессом культурно-генетическим, группа особей осознавших суть того процесса, участнками которого сами являются, коренным образом отличаются от группы не осознавших, тех чье сознание по-прежнему вне вышеописанного кольца.

Если раньше «человек» самоидентифицировался как элемент племени, этноса, конфессии и пр., то теперь представители данного вида получили возможность, а если по-честному, даже вытекающую из их нового знания обязанность, идентифицировать себя как «участника эволюционного процесса». Ведь эволюция живого стала еще и сознательной.

Скачок уже произошел естественно, никакой евгеники не требовалось. Евгеника – инерция старого мышления. А что же было нужно этому уже возникшему в новой самоидентификации сверхчеловеку, в чем собственно заключался потенциал его «сверхности»? Отследить главный вектор эволюционного развития и встроиться в эволюционное движение самым естественным образом. Это и сделал Кропоткин, определил вектор: от тотальной инстинктивной запрограммированности и беспощадной жестокости примитивных существ к многовариантности (свободе) сознательного поведения и сотрудничеству высших видов. Следовать Кропоткинскому вектору – дальнейшее эволюционное развитие, идти в обратную сторону – деградация. Это формирует новую этику, и «осознанный эволюционер» старается корректировать в соответствии с ней личное поведение.

Щелканье ножниц вдруг прекратилось.

– Дошли так быстро до монгольского заклятия, Петр Алексеевич? – поинтересовался я. – Или аж до византийщины?

– Нет. Дошел до самоубийства Александра.

Я ничего не отвечал некоторое время, боялся опять что-нибудь ляпнуть. По правде сказать, я был польщен доверием князя. Мог ведь не откровенничать, а просто сказать, что рука устала. Потом решился и предложил:

– А может быть действительно сразу горизонт перерезать, чтобы вся эта вуаль одномоментно рухнула?

– Я подумаю, – его нигилистические ножницы снова залязгали. – Пока не хочу.

От признания эволюционного процесса – поскольку речь в эволюции идет ведь о выживании вида, а не отдельного индивида или популяции – следует жирная стрелка к признанию «себя» этого процесса участником. Не участником какой-то очередной исторической или религиозной сказки, где и «мы» и «они» по своей биологии практически не отличаются, а о более масштабной общевидовой роли.

Конечно, это всего лишь новое ограничение, поводок подлиннее, не разрыв личного горизонта, а всего лишь его расширение. Но важен сам опыт отказа! Опыт апофатический. Опыт отрицания, освобождения от ограничений. Пробить проходы в заборах мелких масочных самоидентификаций. Даже не надо разваливать забор полностью, но важно дать «себе» возможность выхода, а не пускать пулю в лоб из-за того что поступок оказался не соответствующим надуманному образу. Использовать негативный опыт поражения как инструмент расширения сознания, а не осознавать его как приговор за проступки.

Я не семьянин, я не монах, я не представляю профессию, национальность или гендер, не атеист и не верующий и далее в таком духе – я очертил себе новый горизонт: участник эволюции, вышедший на уровень саморефлексии и оттого автоматически обличенный ответственностью за ее, эволюции, дальнейший ход. Сгенерирован новый образ себя, допускающий максимальную вариативность поведения, ограниченную однако этическим соответствием главному эволюционному вектору.

Получив такой опыт – невольно опять-таки – задумываешься о его дальнейшем расширении вплоть до разрушения личного горизонта полностью и окончательного освобождения от мембран дуализма через реализацию Единства.

Тут вдруг память сдалась, воссоздав в уме тот клочок событийной вуали, где и когда я слышал такой же сухой хруст под ногами. Это было шуршание осыпавшихся с неба старых созвездий в час пересотворения Вселенной

 

 

ИНТЕРПРЕТАТОР 2.24

 

Посеешь ветер – пожнешь бурю.

Присвоишь личный опыт – пожнешь карму

* * *

нигилизм опрокидывал его дух в нищету

блаженство обеспечивал на века

но в другую сторону зырил Ницше, в ту

откуда ждал какого-то сверхчеловека

* * *

Интерпретации, которые часто начинаются так хорошо, обычно заканчиваются гимнами собственному эго

* * *

Когда в зеркале видят чудовище, начинают озираться по сторонам в поиске кого-то рядом, кому можно приписать отражение

* * *

relax your brain

remain unfiled

with «-ism» who came

by «-ism» is killed

(расслабь свой мозг, останься пуст, кто с «-измом» пришел, от «-изма» сгинет)

* * *

Предмет обсуждения редко бывает для участников дискуссии важнее, чем соревнование их эго

* * *

W-questions (кто, что, где, когда, почему) жалят сознание аджняни как комары. Для джняни они безобидны, как бабочки

* * *

«Пост-эгоизм» – период в человеческой истории, когда большинство людей реализовали, что собственность на «личное сознание» – это кража (еще не наступил :))

* * *

Не важно, кто что сказал и каков твой ответ. Ты привит от концептуальных инфекций

* * *

Личное несовршенство – это не так уж плохо. Не жалко отказаться от персональности полностью

 

Апофатикология. Не быть и не летучей мышью

 

 выражаю благодарность за использование фотографии Ситараму Раулю

 

Часто задается вопрос: «Как самоощущается самореализация (конечное осознание себя)?» Причем ответ «никак» немедленно и обоснованно вызывает подозрения в неискренности, мол отвечающий хитрит, уходит от прямого ответа и вообще, а не гол ли «король»?

Почему «вполне обоснованно»? Да потому что с позиции обособленной сущности все абсолютно естественно так и кажется. Обособленная сущность познает двумя способами: ноуменологически – через интеллект; и феноменологически – через личный опыт. Часто можно слышать, что интеллектуальное знание – это полная фигня, а вот когда ты пережил что-то на собственном опыте, это дескать познал по-настоящему. То есть познал, и с помощью языка можешь описать или хотя бы сказать, что «мое переживание неописуемо». Последнее принимается нехотя, скрепя сердце, но все-таки принимается, так как вписывается в существующие системы координат спрашивающего.

Но проблема в том, что спрашивающий хочет получить ответ именно в двух возможных плоскостях восприятия: ноуменологической и феноменологической – никак иначе. А ни в какой-либо из них, ни в их взаимодействии ответа просто не существует! И та и другая плоскость подразумевает дуальное (субъект/объектное) познание, а ответ находится именно в отсутствии субъект-объектности. Проще говоря, я не могу передать мое знание кому-то, кто не является мной самим! Или ты никогда не поймешь сказанного Нисаргадаттой Махараджем не будучи самим Нисаргадаттой Махараджем!

Как иллюстрацию написанному приведу отрывок из коротенького эссе Томаса Нагеля «Каково быть летучей мышью?»

« Наш опыт предоставляет основной материал нашему воображению, которое, таким образом, ограничено. Нам недостаточно представить, что на руках у нас перепончатые крылья, позволяющие нам порхать на рассвете и на закате, ловя ртом насекомых; что мы очень плохо видим, и воспринимаем окружающее при помощи системы отраженных высокочастотных сигналов; что днем мы спим на чердаке, повиснув головой вниз. Все, что я могу себе вообразить (и это совсем немного), говорит мне лишь о том, как бы почувствовал себя я, если бы вздумал вести себя, как летучая мышь. Но я ставил вопрос не так! Я хочу знать, как чувствует себя изнутри сама летучая мышь! Но когда я пытаюсь это вообразить, я бываю ограничен ресурсами моего мозга, а эти ресурсы неадекватны для данной задачи. Я не могу выполнить ее, ни прибавляя нечто к моему опыту, ни убавляя чего-либо, ни путем сложных комбинаций прибавлений, убавлений и модификаций».

Иллюстрация красивая и точная, и все же есть одно «но». Нагель описывает именно феноменологическое познание, то есть через личный опыт. А мы истинность личного опыта отрицаем. И так уже невыполнимая задача становится еще сложнее, еще невыполнимее.

Ключом может послужить переключение в перфектность, в великое УЖЕ: субъект уже неотличен от объекта – и пофигу на чей-либо личный опыт; коли хочешь моего знания, ты уже есть я – и других объеснений быть не может. А дальше интепретируй как получится, точнее сказать, ломай и нигелируй старые интерпретации, пользуйся «апофатикологией», ибо как ноуменология так и феноменология в данном случае уже абсолютно непригодны.

Совершая прополку ноуменологических и феноменологических сорняков, создаешь условия для самопроявления и стихийного прорастания в бытийный субстрат уже существующей пра-причинности.