Джин Данн "В присутствии Нисаргадатты Махараджа 1977 – 1981" (продолжение 13)

  

Книга четвертая – 1980 год (продолжение)

 

7 декабря, утро

В.: Махарадж пребывает свидетелем всего сознания, и в то же время он сам есть проявленное вселенское сознание, и он даже осознаёт, что всё проявленное просто сон и иллюзия. А когда его тело спит, свидетельствует ли он сон, и в том сне осознаёт ли он, что это сон?

М.: Чем бы ни было то, что свидетельствует, оно – цельное, полное и совершенное. Но когда происходит свидетельствование – тогда есть несовершенство.

Мулларпаттан: И когда сознание свидетельствует сознание, тогда нет знания, в том процессе сознание не знает себя.

В.: Всякая мысль возникает внутри меня самого, значит, она и есть я.

М.: Мысли возникают в сознании. На данный момент это сознание есть ты.

В.: Я хочу непосредственного переживания Абсолюта.

М.: Ты никак не поймёшь, тот Абсолют не может переживаться, никогда. Он не есть что-то объективное.

Когда свет Самости отражается на чём-либо, тогда происходит свидетельствование той вещи. Когда Абсолют даёт свет сознанию – назовём это светом – тогда сознание знает: «я есть».

А твоя Абсолютная, Конечная идентичность не имеет никакого знания. Она не знает Себя. Она просто есть. Только посредством сознания с Абсолютом случается это состояние свидетельствования сознания, и это благодаря Абсолюту сознание узнает «я есть».

Балсекар: Когда я есть единое, это чистая осознанность, которая не осведомлена о собственной осведомлённости, – и покуда я пребываю этой чистой, не осознающей своего существования осознанностью, не может быть никакого субъекта и объекта. Следовательно, и свидетельствования быть не может. Любое проявление, функционирование, свидетельствование – всё это возможно только в двойственности. Должны быть субъект и объект. То есть два, но это не два. Они – два конца одного. Проявление может быть только при наличии субъекта и объекта – положительного и отрицательного – познающего и познаваемого – а такое возможно лишь тогда, когда сознание приходит в движение, «взбалтывается». Как только сознание «зашевелится», возникает двойственность. Существуют миллионы объектов, однако каждый объект, наблюдая другого, присваивает себе субъективность Абсолюта, хоть сам и является объектом. Так что я, как объект, полагающий себя субъектом, воспринимаю и интерпретирую все другие объекты, и происходит процесс свидетельствования.

В.: Почему сознание приходит в движение? Отчего?

М.: Ни отчего, это случается спонтанно. Никакой причины нет.

8 декабря, утро

М.: Возможно, вы получаете некое блаженство, некую благодать от слушания моих бесед; я не знаю. Тот, кто уже мёртв, не беспокоится ни о чём. Нравится людям или нет, меня это не заботит. Каждое последующее моё действие происходит не от тела и ума, но всегда является действием вселенского сознания, проявляющего себя через это тело. Так что я не запоминаю ничего из уже прошедшего и просто действую. Это действие в сейчас.

В.: Откуда появляется сознание?

М.: Оно не появляется и не исчезает никогда; только кажется, что вот оно возникло. Лишь ощущается, что оно приходит и уходит.

В.: Почему у Махараджа это ощущение есть, а у нас нет?

М.: И тебе тоже нетрудно узнать, но как ты идентифицируешь себя сейчас, когда спрашиваешь?

В.: Можно ли изменить карму? Это кармическое?

М.: Всё это функционирование единого сознания – нет такого, что действия совершаются вот этим и вон тем. Действует одно единое сознание.

В.: Может Махарадж, из сострадания, подтолкнуть в то состояние вселенского сознания?

М.: Да, конечно. Я сделаю это. Я могу, но ты должен слушать меня и ты должен иметь полную веру во всё, что я говорю тебе о тебе. И жить соответствующе. Я непроявлен по своей природе. Хоть я и проявлен, но в реальности я непроявлен. Можешь ли ты жить таким образом, чтобы быть непроявленным?

В.: Махарадж говорил, что не собирается умирать?

М.: Никто не рождался и никто не умирает. С тех пор, как людям стало известно об этой болезни, те, кто любят меня, приходят поговорить со мной и пишут мне. Они приносят так много лекарств, дают советы. Зачем мне исполнять всё это? Что должно случиться, то и случится. Зачем мне бегать по врачам? У меня нет страха, и потому мне не нужно ничего предпринимать. Те же, у кого страх есть, мечутся от врача к врачу, от одного лекарства к другому.

В.: Что такое Сат-Чит-Ананда?

М.: Это слова. Язык. В Абсолюте никакого чувства (эмоционального переживания) нет. Можешь понимать так, что Сат-Чит-Ананда есть то предельное, которое ещё возможно описать твоему уму и за которым лежит то состояние, описать которое уже невозможно. Ты видишь меня как что-то реальное, ты думаешь, вот он есть, но на самом деле меня нет. В моём истинном состоянии меня нет.

9 декабря, утро

В.: Тысячи лет назад люди были примитивны. Они бы не смогли это понять. Всё это только для развитых умов.

М.: Люди могут это понять, не важно, примитивны они или цивилизованны. Даже в те времена наверняка были те, кому открывалось это знание, и инстинктивно они приходили к пониманию. Это знание было и есть всегда.

В.: Может гуру дать толчок?

М.: Ты думаешь о себе как об одном индивидууме, а о гуру как о другом индивидууме. Но это не так. Гуру – это тот, кто знает сознание, которое временно.

В.: Каждый человек является гуру?

М.: Мысли не в личностных терминах. Мысли в терминах способности ощущать, сознания, что внутри этого тела. Пойми эту любопытную ситуацию: Вот я говорю с тобой, в теле в это время присутствует невыносимая боль. Но я твёрдо понял то, что никаких отдельных друг от друга индивидуумов не существует. Нет никакого разделения знания на мирское и духовное. Нет ни гуру, ни ученика, ни Бога, ни преданного. Не пары противоположностей, а «полярная двойственность» – не две отдельные части, но две части единого целого. Я убеждён в этом. И тем не менее, я говорю с тобой, ты принимаешь это как знание, я передаю это тебе как знание. Вникни в этот занятный момент.

Мулларпаттан: Мы разговаривали насчёт книги Джин – о том, что сейчас идёт подготовка книги, представляющей собой полный перевод его бесед. И Махарадж говорит: «Всё должно остаться как было, потому что если кто-нибудь будет додумывать и добавлять в книгу что-то из ума или интеллекта, она не принесёт духовной пользы. Все беседы льются из меня спонтанно. Речь течёт наружу, и нет такого, что сперва внутри заготавливается смысл этих слов – они произносятся спонтанно. Ум совершенно не задействован. Это спонтанная, прямая передача».

В.: По поводу страдания – что страдает?

М.: Пока присутствует сознание, несчастье и страдание будут ощущаться. В отсутствие сознания страданий нет. Боль, которую я чувствую, это лишь условно «физическая боль». Суть же в том, что сознание ощущает боль. Боль присутствует в сознании.

В.: Что такое сознание, по определению Махараджа?

М.: Сознание, о котором говорится здесь, есть ощущение живого бытия, присутствия, чувство существования. Это любовь быть – источник и причина всех желаний.

В.: Это состояние на более низком уровне – вы говорите о сознании как о бытии в неком низшем качестве.

М.: Нет высшего и низшего; у сознания нет какого-то там статуса.

В.: И сознание – это не Конечная Реальность?

М.: Оно – только это бытие, это сознание, которое говорит сейчас – кто ещё может говорить?

Знание, что я даю, оно не для каждого встречного. Тот всё время стремится к чему-то, что будет полезно для него в миру.

Я не знал, что я есть. Затем возникло сознание, и из того, что я есть, появилась мысль. То, что пребывало без единой мысли, без сознания, стало сознавать своё существование, и вместе с сознанием, в долю секунды, возникло это проявление, непрерывный процесс, в котором миллионы форм создаются и уничтожаются. То самое и привело тебя сюда, и это то, что осталось, когда ум всё забыл.

В.: То, что осталось, оно будет проступать всё отчётливее, будет делаться всё сильнее и сильнее?

М.: Всё сильнее будет делаться только убежденность, возрастая, укрепляясь.

В.: Боюсь, я сейчас не понимаю.

М.: А это прямо так и не поймёшь. Всё то, что может быть понято, относится только лишь к ментальному уровню. Чем бы ни был тот принцип, что привел тебя сюда, это произошло спонтанно. Ты есть только тот принцип. Ты стабилизируешься в качестве Абсолюта – своей истинной идентичности. Это просто нужно понять. Не пытайся всё переводить в телесное знание. 

Продолжение следует 

Джин Данн "В присутствии Нисаргадатты Махараджа 1977 – 1981" (продолжение 12)

  

Книга четвертая – 1980 год (продолжение)

 

5 декабря, 1980, утро

Мулларпаттан (мне): Он говорит, вы можете включить в книгу любые беседы по своему выбору, отредактируйте их и покажите ему в готовом виде. Он хочет посмотреть, он говорит, что хочет убедиться, что там всё верно. Эти беседы совершенно другие по сравнению с теми, что публиковались в «Я есть То».

М.: Вчера в 4 часа дня я был не в силах подняться по лестнице, однако когда беседа началась, я уже был полон энергии. Та Чайтанья - сознание всегда проявляет себя спонтанно. Вы не можете сказать, что произойдёт то-то и то-то. Прежде чем сознание проявит себя в некой форме, разве оно уже не функционировало само по себе, даже до возникновения той формы? Так с какой стати отдельная форма должна думать, что сознание не появится на сцене по причине её (формы) плохого самочувствия? Игра (функционирование сознания) не собирается играть? Это шоу – функционирование сознания – продолжалось, продолжается и будет продолжаться, не в одной форме, так в другой.

Никогда не знаешь, что и как будет происходить. Я говорю одно. В переводе Балсекара получается что-то другое, он переведёт так, как поймёт. Так оно всё и происходит.

Это сознание всегда работало не только в ощущающей, чувствующей форме, но и в форме, лишенной ощущений.

Оно имманентно [внутренне присуще] всему проявленному, каждой вещи. Присутствуя даже в нечувствующей форме, как это сознание вдруг берёт и проявляет себя в чувствующей форме? Что делает сознание или бытие способным к ощущениям в одном, но латентным в другом?

Невозможно сказать, как долго пребывал я без осознания своей осознанности, как вдруг это сознание возникает; сознание, неведомо сколько дремавшее в той чистой осознанности, вдруг внезапно проявляет себя, приходит в движение. Кто-нибудь вообще задумывается о подобных вещах? Будучи в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, могу ли я увлечься чем-то или кем-то так, что в итоге само это состояние разрушится?

Это сознание возникает спонтанно, и оно не нуждается вообще ни в какой поддержке. Не поразительно ли, что сознание, которое могло бы оставаться латентным сколь угодно долго, вдруг берёт и неожиданно, спонтанно возникает?

Я: Вселенское сознание осознаёт себя вселенским сознанием всегда? или только тогда, когда есть форма?

М.: Осознанность не осознаёт своей осознанности. Если слишком вовлечешься в то, о чём я говорю, ты ведь выбросишь книги, которые сейчас пишешь!

Я.: Не выброшу. Я закончу это дело, и уж тогда… от меня ничего не останется.

Мулларпаттан: Та маленькая, ещё остающаяся частичка индивидуальности закончит книги. Махарадж говорит, вы пообещали ему, что закончите книгу.

Я: ОК.

М.: Вселенское сознание книг не пишет. Как же ты напишешь книгу?

Мулларпаттан: Вы заверили его, что закончите эту работу, а для этого, говорит он, вам нужно «придержать» индивидуальность.

Я: Это получится спонтанно.

М.: Пока остаётся какое-то желание, хоть мирское, хоть духовное, освобождения быть не может. Когда не осталось и легчайшего касания хоть какого-то желания или чувства, что чего-то не хватает, – только тогда обретается освобождение.

5 декабря, вечер

В.: Во время медитации мои чувства вклиниваются и создают помехи.

М.: Не беспокойся насчёт помех из-за своих чувств… сосредоточь своё внимание на знании, что ты есть. Ты знаешь, что ты есть. Сейчас ты сидишь здесь – ведь ты знаешь, что сидишь здесь. Без слов ты знаешь, что ты есть. Фиксируй своё внимание на этом. Оставайся там, и помех станет всё меньше и меньше.

В.: Как мне сделать так, чтобы внимание оставалось на моей собственной Самости?

М.: Ты прямо сейчас знаешь, что ты есть. Нет нужды какими-то словами объяснять себе про самого себя. Просто будь тем, исключив всё остальное, чем ты не являешься. Ты знаешь, что не являешься телом, поэтому не нужно фокусировать своё внимание на теле. Ты не ум, потому что можешь наблюдать ум, так что исключи ум и тело и просто будь.

В.: Когда мы исключим всё это, что останется?

Мулларпаттан: Ты. 

В.: И где же я в таком случае?

М.: Где бы ты ни был, есть только ты. Твёрдо запомни одно: ты не тело. Этот вопрос «где я?» возникает из-за того, что ты принимаешь себя за тело, смотришь с этой точки зрения. Ты не тело.

В.: А когда я думаю, тогда я где?

М.: Вопрос о местоположении относится к телу. Постарайся сперва понять, усвоить это.

В.: Я слушаю Махараджа с помощью своих чувств, но чувства могут обманывать.

М.: Та движущая сила «ты есть», стоящая за чувствами, – вот что упускается тобою. Разве могут твои органы чувств слушать все эти беседы? Не будь за ними тебя, как они смогут воспринимать эти беседы? Ясно ли тебе это?

В.: Когда я слушаю, происходит передача извне [от внешних органов чувств] или это я слышу и передаю своим собственным ушам?

М.: Отовсюду. Вообще не беспокойся о своих ушах, глазах или носе. Знание «ты есть» – вот изначальный принцип, благодаря которому ты слушаешь, видишь, говоришь и делаешь всё остальное.

В.: И всё же, чем я воспринимаю? Зрением, слухом, обонянием?

Мулларпаттан: Вас интересуют ваши чувства или ваша Самость? Суть в том, что вы должны распознать свою собственную Самость. Вы же смотрите в другую сторону.

В.: Тогда надо покончить с телом?

М.: Нет, ты не можешь покончить с телом. Это топливо, или корм, чтобы поддерживать твою «я естьность». Вся поглощаемая тобой пища принимает легкоусвояемую форму, называемую телом, – за счёт потребления этого тела и поддерживается «я естьность». Если телу придёт конец, не будет и «я естьности».

В.: Куда она денется?

М.: Не беспокойся о том, куда она денется. Прежде всего, попробуй узнать, что есть ты, что это за принцип?

В.: Самость – это не что-то, существующее в воображении. Ты есть то, что о себе думаешь. Но вот с чьей помощью ты думаешь?

М.: Она недосягаема для мыслей. Ты не можешь мыслить о Самости. Отбрось все мысли.

В.: С помощью чего я воспринимаю впечатления?

Мулларпаттан: С помощью чувств.

В.: Где чувства?

Мулларпаттан: Слова никак не передадут тебе того, что ты есть. Ты сидишь здесь, ты знаешь, что ты есть – это нечто очень тонкое – тебе надо быть прежде ума.

 В.: Никакое понимание невозможно, если тела нет. Здесь даётся высшее учение. Откуда оно идёт?

М.: Оно повсюду. А это – только репродуктор… как радиоволны – они везде, но звук возникает только при наличии радиоприёмника. Оно дремлет всюду и везде, даже в инертных материалах, но в теле оно незаметно прорастает, достигает совершенной зрелости и тогда взрывается. Нет такого, что сейчас говорит какой-то человек. Это природа, спонтанно.

В.: Существует ли какой-то метод, когда всем своим вниманием сосредотачиваешься в том?

М.: Бесчисленное множество, но я даю только один. Я говорю тебе: отбросив всё остальное, ты знаешь, что «ты есть». Просто будь. Это единственный метод. Зачем ты хочешь ещё какую-то практику?

В.: Я знаю, что я есть. Но эти метания...

М.: Кто знает, что происходят эти метания?

В.: Нечто, остающееся спокойным. Иногда я бываю спокоен более других.

Мулларпаттан: Это означает, что есть некий принцип, наблюдающий все эти разные степени покоя. Отступайте, отступайте, идите за пределы всего этого, включая и «нечто очень спокойное» – вы также отделены и от него. Будьте тем, кто наблюдает и «то, что очень спокойно».

В: Я спокоен.

Мулларпаттан: Вы говорите: «я» спокоен – кто говорит «я спокоен»?

В.: То спокойно.

Мулларпаттан: Кто говорит, что То спокойно? Кто это сейчас сказал вам про То?

В.: Я всё время стремлюсь к покою.

М.: Ты наблюдаешь покой. Прямо сейчас есть «ты». Будь этим «ты».

В.: Я больше не обращаю внимания на тело. Кажется, я осознал, что нахожусь на пути к покою.

М.: Очень хорошо.

В.: Покой – это то, чего я ищу. Необходим ли какой-то особой подход, чтобы достичь покоя?

Мулларпаттан: Наступит состояние, когда не будет ни тебя, ни покоя.

В.: Но пока что я наблюдаю это движение к покою.

Мулларпаттан: О да, какое-то время придётся наблюдать. Затем знание прорастёт в тебе. Всё необходимое придет само изнутри.

В.: Выходит, знание и есть покой. Я просто свидетельствую покой?

Мулларпаттан: Да.

М.: Ты можешь идти. Ты прошёл курс обучения.

Мулларпаттан: Оставайтесь в том состоянии.

В.: Если я есть и я знаю, что я есть, к чему мне ещё заниматься формальной практикой медитации? Я и так всё время знаю, что я есть, для чего медитация?

М.: Есть ли у тебя подлинное понимание? Это учение для зрелых. Ты понимаешь с помощью интеллекта. Но ты не интеллект.

ПРИПИСКА: Махарадж, как правило, не пользуется традиционными духовными терминами. Он говорит обычным языком. Он доносит не возвышенные слова, он доносит истину.

6 декабря, утро

В.: Если сознание имманентно [присуще] всему, то почему бывает, что одни вещи нравятся, а какие-то другие нет?

М.: Симпатии и антипатии имеют ту же природу, что и пищевая субстанция, образующая тело. И эта болезнь есть болезнь пищевой субстанции. Игнорируя [тот факт о теле, что это] «пищевой» продукт, ты отождествляешься с этим внешним телом. Все вопросы основываются на том, с чем идентифицируешь самого себя.

Что есть то, знание чего превратит тебя в Джняни? Когда это знание созревает во всей полноте, тогда созреваешь ты сам: из состояния бытия человеком в состояние бытия Богом.

6 декабря, вечер

М.: Как только узнаёшь о том, что ты есть, сразу же всё есть. Когда не знаешь, что ты есть, то нет ничего.

 

Продолжение следует

ДУХОВНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ ИЛЛЮЗОРНЫ (вспоминая Рамаканта Махараджа)

 

 Фото: Фондагхат 2015, дом Махараджа, крыша, время обеда

Еще один случай из истории моего духовного общения с Рамакантом Махараджем, который крепко засел в памяти. Это произошло в Фондагхате, когда мы во время паломничества гостили в доме Махараджа. И надо сказать, что медитации в доме Махараджа всегда отличались какой-то особой мощью. Можно гадать, с чем это связано… а можно и не гадать.

Стоит упомянуть, что на тот момент я понимал духовный путь как серию последовательных личных духовных переживаний, которые рано или поздно должны привести к осознанию безличного. В общем-то стандартный подход среднестатистического искателя. Я старался в беседах с Махараджем описывать свои медитативные экспириенсы и получить от него ответы «что это значит». К тому времени я уже перестал задавать ему вопросы на тему «почему в какой-то духовной книге кто-то написал то-то и то-то», в то время как в другой книге написано иначе и что на самом деле правильно. Но от описания собственных переживаний никак не мог отказаться, хотя он и повторял, что Нисаргадатта Махарадж был против такого подхода.

Каждый раз Махарадж терпеливо отвечал мне, что это «прогрессивная ступень, но не конечное знание». Но что я мог поделать, если на тот момент спонтанно идентифицировал себя с индивидуальностью и только с ней? А пока спонтанная базовая самоидентификация такова, хоть тебе кол на голове теши, она будет определять подлинное мировоззрение, не зависимо от любых интеллектуальных знаний.

Ну так вот, после одной из своих медитаций я сидел на крыше дома Махараджа (у индийских домов плоские крыши) вдохновленный собственными духовными успехами. Махарадж проходил мимо, и я с ним заговорил и начал описывать свой последний экспириенс. И тогда он сделал в мою сторону жест, который несколько раз описывал в «исполнении» Нисаргадатты Махараджа, но у него самого этого жеста я не видел ни до ни после. Он сложил ладони над головой, как бы пародируя жестом фразу: «О, да ты великий мудрец!» – развернулся и молча пошел своей дорогой.

А я остался стоять, получив на голову холодный душ и от этого ощущая стыд, но поняв наконец ничтожность любых персональных духовных экспириенсов.

Джин Данн "В присутствии Нисаргадатты Махараджа 1977 – 1981" (продолжение 11)

 

Книга четвертая – 1980 год (подолжение)

 

4 декабря, 1980 г., утро

М.: Люди, как правило, озабочены внешним видом тела, они забывают, что видимое взгляду является всего-навсего наружной оболочкой; а важно то, что наделяет эту внешнюю оболочку способностью ощущать. Когда приходишь к пониманию, что тело не есть твоё истинное «я», то теряешь индивидуальность и растворяешься в тотальном проявлении. Никаких других «я», кроме меня, не существует.

Когда это понимание достигнуто и индивидуальность пропала, всё происходящее в мире осознаётся просто как функционирование и только лишь свидетельствуется. Нет никакой вовлеченности. Сейчас, в моём случае, имеет место очень сильное страдание. Но что происходит, так это свидетельствование того страдания, и я ясно сознаю – то, что страдает, не является моею Самостью.

То, что присутствует и кажется очевидным – исчезнет, но то, что отсутствует (отсутствует с точки зрения чувственного постижения) –останется навечно. Зная это, я чётко понимаю, что страдать может лишь то, что кажется явным, и страдания настолько велики, что и рыдания тут не помогут. Но происходит только свидетельствование. Весь опыт, всё знание в общепринятом понимании этого слова, длятся лишь ограниченное время – от точки возникновения сознания до точки его исчезновения. Но то, что я считаю знанием, существует до прихода сознания и после его исчезновения.

Поймите, о чём я толкую. То, что продолжается в течение «срока действия» сознания, включает в себя не один только опыт мирской жизни, но и все духовные переживания. Они случаются внутри сознания, и их продолжительность ограничена «сроком действия» сознания. Некоторые, однако, считают, что их духовные переживания будут длиться непрерывно, что является заблуждением.

И даже такое состояние, как переживание бытия, переживание этого сознания: многие из тех, кто считает себя джняни и кого считают джняни, на самом деле так и остаются на этом уровне. Сознание ограничено временем, и лишь очень, очень немногие распознают и принимают это.

Испытываемые страдания поистине невыносимы, но есть полная убеждённость: то, что страдает, относится к пищевой субстанции, или к природе этой пищевой субстанции. Поэтому оно временно. Только представьте себе такую фантастическую разницу! Пищевая субстанция и природа этой субстанции – вот что было моей идентичностью раньше. И тогда была твёрдая убеждённость в этом. Теперь же – твёрдая убеждённость, что это не так. Переживание существует из-за этой 5- элементной субстанции, она-то и является тем, что страдает. Может ли страдать тот принцип, понимания которого я от вас хочу?

Хотя с виду кажется, что во время разговора мне вполне комфортно, это не так; я говорю из состояния такого дискомфорта и таких страданий, какие только можно представить.

М.: Когда то, что есть я, остаётся чистым и беспримесным, тогда я пребываю в истинном покое. Если же к нему примешивается что-то ещё, и покуда я это осознаю, ощущение двойственности всё ещё присутствует. Лишь при моей полной отделённости, когда я пребываю в своей собственной истинной природе – лишь тогда есть совершенный покой. Но покуда присутствует сознание и желание быть, остаётся фактом то, что я есть одно целое с этим сознанием, и присутствует ощущение двойственности. Совершенный покой возможен лишь тогда, когда нет никакой осведомлённости о том, что я есть, а это возможно лишь когда сознание отсутствует.

Скажем, мне является Вишну со всеми своими атрибутами и остаётся так, прямо передо мной, какое-то время. ОК, хорошо, но вскоре я скажу: «Ну-ка ступай отсюда! Ты досаждаешь мне, болтаясь передо мной столько времени. Один день, два, уже достаточно. Лучше уходи!»

На моё изначальное состояние, когда нет никакой осведомлённости о том, что я есть, наложилось это состояние сознания и дало мне ощущение присутствия. Это присутствие, вот что подавляет и стесняет меня. Уже само ощущение присутствия угнетает меня, поэтому мне хочется, чтобы оно ушло, и я мог быть в своём изначальном состоянии.

В.: Мы вынуждаем Махараджа оставаться в этом сознании ради нас.

М.: И даже это находится на уровне сознания. То, чего тебе хочется как Махараджа, находится в твоём сознании. Пойми, в чём обусловленность. Та сущность, что хочет Махараджа – реальна ли она? Разве она не фальшива?

Какие бы экспириенсы со мною ни случались, я не вовлечен совершенно. Моё состояние – то, где знания нет. Это осознанное присутствие было в моём распоряжении вчера, сегодня, но что за прок мне от него, от этого экспириенса? На уровне Абсолюта нет вопроса об обретениях и потерях. 

 

4 декабря, вечер

М.: Сначала рождается тело, эта пищевая субстанция, и оно содержит в себе источник знания, который в должное время познаёт самого себя. Тело является причиной твоего собственного рождения. Твоё рождение означает знание «я есть». Оно в связке с твоим телом. Само семя твоего рождения содержит целую вселенную и космос. Почему вычислили, что мир нереален? Потому что само это семя такая мизерная, пустяковая, крохотная точечка – как может она породить столь явную вселенную?

Могу ли я получать опыт чего-то вне моего тела? (Я отсылаю новых посетителей, потому что они не поймут, о чём я толкую, не уловят, к чему я тут клоню.) Где находится мир сна? Мир сна содержится в сознании, которое обитает в теле. Не родись твоё тело, смог бы ты обладать хоть каким-то знанием?

Ну давай допустим, что ты обладаешь знанием – как ты собираешься им распорядиться? Тот, кто пребывает здесь – неподвижный и неизменный – не затронут никакими «хорошо» и «плохо».

Без помощи родителей смог бы Брахмадева наставлять тебя в твоей семейной жизни?

Весь внешний материал – это [просто] сырьё. Этот (тело) – доведён до полной готовности. Из этого полностью готового продукта[Махарадж описывает собственное состояние] - тела льётся наружу одно сплошное конечное знание. Этот видимый образ сделан из пищевой (субстанции), доведённой до конечной готовности. Кто пригвоздит себя к этой точке и будет делать это снова и снова, уйдет в самадхи. [Имеется в виду, кто полностью примет Махараджа и будет снова и снова возвращаться к Нему, достигнет самадхи, потому что форма Махараджа – это «полностью созревший плод» и преданность ему приведет ученика туда же. В.Т.]

Вот сейчас, отчего течёт эта беседа? Она течёт из-за болезни. Наступила болезнь, именуемая знанием. Это причина, по которой «вырабатывается» сейчас эта беседа.

С тех пор, как меня пожаловали этим титулом, этим заболеванием, у меня стало ещё больше знания.

Мохан: Когда врачи объявили ему о болезни, тогда в его беседах добавилась эта тонкая тема, про всё это. Он стал говорить так после объявления диагноза.

М.: Ты являешься тем самым источником, благодаря которому ты узнаёшь о небесных телах типа солнца и луны. Ты – изначальная, центральная фигура. Иди к той границе, что означает переход из состояния незнания к состоянию знания. Будь там.

Когда люди узнают об этом приговоре – таком заболевании, как рак, они этим совершенно уничтожены. Но в моём случае совсем другая история. На что может повлиять рак и откуда он вообще? Только из объективного мира. Он не может затронуть меня, Абсолют.

Истина не может переживаться. Истина не-переживаема – не-наблюдаема. Чтобы ты ни видел и ни переживал, всё это прорастает естественно, спонтанно. Оно никак не указывает на существование какой-то личности или индивидуальности. Ты воображаешь себя джняни, очень мудрым, но тобой владеют тревоги – о родственниках, об отношениях, в которые вовлечено твоё тело. Всё, что предписано было делать твоим родителям, что выполнялось ими – ты тоже хочешь следовать этому. Кто избавился от уподобления родителям с их действиями, того можно величать Брахмачарьей – тем, кто пребывает в состоянии Брахмана.

Для самого себя я есть ничто, но если ты имеешь веру в меня, я могу быть везде, где пожелаешь. Где тебе угодно – я там. Я появлюсь, где бы ты ни пожелал, сообразно с твоей идеей. Идея будет твоей – образ будет моим.

 

Продолжение следует

 

 

ВОЛЬНАЯ ПТИЦА И ОТРАЖЕНИЯ НА ВОДЕ

 

Как-то ночью Вольная Птица пролетала над озером. Была такая тишина, что даже ветер затаил дыхание. Вдруг в черной воде Вольная Птица увидела злое лицо известного политика, но не испугалась, а удивилась: “Кто это? Я его не знаю”.

И она полетела дальше. Но вода внизу была слишком гладкой, чтобы гнать прочь навязчивые отражения. И Вольная Птица увидела лицо своего старого друга, который умер несколько лет назад: “Кто это? Разве он вообще рождался на свет?”

А затем целая галерея портретов тех, кто когда-то играл роль в ее жизни или обращал на себя ее пристальное внимание, отразилась внизу. И каждый раз Вольная Птица не могла узнать никого из них. Ее глаза пытались убедить ее в том, что образы реальны, но не было веры глазам.

Наконец, Вольная Птица увидела в черной глади отражение себя самой: “Это не я. Не знаю, кто это, – подумала она, – какая-то птица зачем-то летит куда-то”.

Джин Данн "В присутствии Нисаргадатты Махараджа 1977 – 1981" (продолжение 10)

 

Книга четвертая – 1980 год (подолжение)

3 декабря, 1980 г., утро

Сначала разговор на маратхи, обо мне и книге. Потом Q&A:

Мулларпаттан: Джин Данн ездила по своим визовым делам, и тамошние служащие спросили у неё, почему она всё продляет свою визу, и она сказала им, что ходит к святому. Они спросили, что предписывает тот святой – Хатха-йогу или что-нибудь подобное, и она ответила: «Вовсе нет. Он меня учит узнать саму себя, выяснить, что есть «я»». Они были весьма потрясены и выразили Джин своё почтение. Они попросили её приходить к ним почаще.

М.: Не только это. «Кто я» – не единственный вопрос. Как случилась такая неприятность? Неприятность в виде знания, бытия. Я был счастлив в своём беспамятном, неосведомлённом состоянии. Вдруг случилось это бытие, и пошли эти невзгоды. Какова причина этого? Вот что нужно выяснить.

Моё состояние таково, что само моё существование, моё бытие, поддерживает всякую деятельность в мире. Я не принимаю прямого участия ни в одном из действий. Сам факт моего присутствия означает протекание всей этой активности. Этот спектакль «я естьности» возник спонтанно. Но за единственную причину выдаётся Пракрити-Пуруша, или родители. Пустая отговорка.

Пытаясь понять самих себя, мы полагаем, что рождены от родителей и умрём. Полностью ошибочное понимание. Это бытие [не «я», а бытие] пришло и уйдёт. Нет вопроса о смерти.

Эта Майя сначала совершенно запутала меня. Мне показали моих родителей и сказали, что я человек. Эта Майя указала мне неверный путь. Всё это заблуждение из-за родителей. Без моего бытия ничего не существует.

Так много людей приходит и уходит. На самом деле проблема, которая с ними случается, в том, что они плавают в глубинах океана бытия.

Моё состояние – это вечное состояние, прежде любого события, прежде любого чувства, так какого чёрта мне приходится нырять в этот океан бытия? Ведь я уже существую прежде этого сознания! То состояние Абсолюта, где отсутствует всякое знание, не есть предмет для понимания. Из него возникло всё проявленное. Почему же то состояние незнания вовлеклось в это состояние знания?

3 декабря, 1980, вечер

М.: Никакое переживание в мире не способно увлечь меня. Сейчас я уже не заинтересован в проведении бесед. Когда приходят новые люди, я прошу их уйти.

Мулларпаттан: Джнянешвар и Шанкарачарья вошли в махасамадхи в весьма молодом возрасте¹. Я сказал Махараджу, что тем, кто превзошёл сознание, не стоило бы беспокоиться о нём – что за дело им было до сознания, чтобы таким вот образом погасить его? Пусть оно играет свою роль. Я этого не могу пока понять. Что имеется в виду, когда говорят, что им не нравилось сознание – ведь вопрос про «нравится – не нравится» не должен возникать на той стадии.

Мохан: Всё спонтанно. Он движется к источнику спонтанности. У Будды не было гуру.

Я: И у Раманы Махарши.

Мохан: Мы называем это самоубийством, но в случае джняни никакого делателя нет вообще. Что бы он ни делал, нельзя подвергать это сомнению.

Джозеф: Мы видим это с позиции нашего невежества.

Мохан: Когда станешь тем, поймёшь и это.

Мулларпаттан: Если пребываешь в спонтанности, ты уже джняни. Как Джин и её книга: спонтанность пишет через неё.

М.: Она пришла ко мне так поздно, и вот – она пишет, а у Сапре не получилось. Как вы объясните это? Он старался, но не смог. Сколько у него материала, ценного материала, но он не может что-нибудь из него сделать.

Мулларпаттан: Нельзя винить Сапре. Это спонтанность.

М.: Люди приходят сюда, чтобы что-то получить, и теряют всё. Пищевая эссенция провозглашает: «я есть, я есть» – но конечному принципу более не по душе такие заявления. Они несут в себе только месседж «я есть».

Я: Неприятность «я есть» [mess «I am»].

Мулларпаттан: Вот почему он не любит этот месседж, эту неприятность «я есть».²

М.: Это нарушает мой сон.

Мулларпаттан: Вечное состояние потревожено, есть какой-то разрыв [имеется в виду всплеск бытия «я есть» в тотальности небытия].

М.: Когда ты счастлив? В глубоком сне – в совершенном отсутствии послания «я есть» – в совершенном отсутствии состояния бодрствования. При полном отсутствии этого ты счастлив более всего.

Много потрудившись, торговец сильно устал, но в самый час закрытия кто-то приходит и говорит: «Подождите, я хочу дать вам банковский чек». Торговец отказывается принять его. Ему нужно пойти домой и как следует выспаться. Короче говоря, ему надо забыть самого себя.

(Мне) Ты понимаешь?

Я: Да.

М.: Нет месседжа – нет никаких проблем.

В.: Что значит сахаджа самадхи?

М.: Я всегда в сахаджа самадхи, несмотря на состояние бодрствования – вне зависимости от состояний бодрствования, глубокого сна, неосведомлённости о себе: для меня бодрствование и глубокий сон – одно и то же. Никакой вовлечённости нет вообще. Это игра сознания.

М.: Истинному джняни свойственно одно обязательное качество – трансформировать слушающего в своё собственное состояние.

(Мне) Твоя книга, несомненно, лучше той, что составил Морис Фридман.

Я: Беседы Махараджа теперь намного глубже и мощнее, чем в то время, когда писалась книга «Я есть то».

М.: О да. Но и в напечатанном виде тоже должно получиться очень хорошо.

Я.: Так и будет.

Мулларпаттан: С некоторых пор он очень часто говорит на эту тему: он указывает на вас. (Дальше обсуждение насчёт названия книги.)

М.: Состояние Турии – это Сияющее в Себе Знание. Оно прежде глубоко сна, состояния бодрствования и состояния сновидений.

Мулларпаттан: Джозеф не хочет отпускать концепцию «я есть», но он [Махарадж] говорит, что взорвёт её.

Мы хотим провести эксперимент, у нас есть пробирка, всё готово. Я бы поместил в пробирку кого-нибудь другого. Я туда не хочу. Я хочу остаться невредимым. Махарадж говорит: «Давай, ты сам должен залезть в пробирку». Каждый раз, когда он отлавливает тебя, он говорит: «Кто задаёт вопрос? Ну же, залезай сейчас в эту пробирку. Или стой в строю и не вякай».

М. (обращается к посетителю-индусу): Когда уже ты собираешься отказаться от этого эмоционального состояния, этой страсти?

В.: Я возлагаю это на волю Махараджа.

М: Ну тогда ты должен впитывать то, что я говорю тебе, не так ли? Я же говорю тебе – будь близок к этому сознанию «ты есть».

В.: Но когда возникают препятствия, их может устранить только присутствие святого, не аргументы. Это единственный путь.

М.: Ты сам должен превзойти те препятствия.

В.: Я очень стараюсь.

М.: Но ты должен иметь смелость задавать вопросы, разве ты так не считаешь? Ты же одержим этим настроением, ты уловлен этой страстью поклонения.

В.: Моя концепция, что истинная бхакти вырастает только там, где есть джняна.

М: И всё же распознай и пойми концепцию, что ты есть – «я есть».

В.: Есть одно учение, в нём говорится… (далее долгий разговор на маратхи). Махарадж держался за слова своего Гуру.

М.: И то были слова: «Я есть та Чайтанья Брахман».

В.: (Говорят почти всё время на хинди и маратхи.) Я чувствую очень сильный протест из-за слов, что только аджняни (невежественные) практикуют баджаны.

М.: Не используй это слово – «аджняни».

В.: Но оно используется тут.

М.: Просто игнорируй его.

В.: Как я могу игнорировать, если оно звучит тут каждый вечер.

М.: Будет сказано ещё много чего. Что тебе до этого?

В.: Моя концепция в том, что пение баджанов является мощной практикой.

М.: Баджаны не только в этом, но и в таких вещах, как приём пищи и питья, мочеиспускание и дефекация … это тоже баджаны.

В.: Это несколько более высокий уровень – верно… – верно…

М.: Я говорю тебе только с самого высшего уровня.

В.: (снова на маратхи).

М.: Когда? Когда ты осознаешь, что не являешься этим телом-умом. До этого рождения и получения этой формы было ли то состояние знающим или невежественным?

В.: Ни тем, ни другим.

М.: Ты прошел через этот процесс, ведь так? То состояние?

В.: Да.

М. Ты был в том состоянии прежде матки, рождения и тела. С рождением началось знание-невежество. Когда ты осознал, что ты есть? Иди к тому состоянию. (Вновь дискуссия насчёт баджанов.) Я в моём нынешнем состоянии благодаря словам моего гуру. Я никогда не отклонялся от слов моего гуру, «ты есть динамический, имманентный, проявленный Брахман-принцип». Вот фундамент, а пение баджанов идёт к тому вдобавок.

Сколько всего люди говорили обо мне… «он сын пастуха, он сын того-то…». Но я не принимал ничего из этого. Я принимал только то, что являюсь тем динамическим, имманентным Брахманом - принципом «я есть». Слова моего гуру. Ты тоже должен быть хорошим учеником с безусловной верою в слова Сатгуру. Я ученик моего великого Сатгуру, и я принимал его слова. Люди говорили, что я из касты шудр, из рода таких-то. Я не принимал все эти комплименты.

В.: Многие из тех, кто служит Махараджу и остаётся с ним на протяжении многих лет, глубоко расстроены тем, что некоторые люди считают пение баджанов практикой для невежественных. Ученики Махараджа страдают от этого...

М.: Тебя это не касается.

В.: Я сейчас про это сказал и больше к этому не вернусь.

М.: Какими бы концепциями ты сейчас ни развлекался, откажись от них или откажись от меня.

В.: Я не могу отказаться от вас.

М.: Будет ли какой-то прок, если ты будешь задавать вопросы?

В.: Будем надеяться.

М.: Или почитай меня, или почитай свои концепции.

В.: Я бы не пришёл сюда, если бы хотел почитать свои концепции.

М.: Ты почитаешь свои концепции.

В.: Это единственное моё прибежище, если М. пожелает, чтобы я… то это может случиться.

1^ Традиция Sajiva samadhi («живого» самадхи), существовавшая в средневековой Индии, когда святой входил живым в усыпальницу и его замуровывали там.

2^ В беседе получилась игра слов: mess (разг., сокр.) - месседж (message), и в то же время mess – английское слово со значением «неприятность».

Продложение следует