Поскольку
нейронаука говорит, что “я” – это не
субъект, а процесс, то “я” есть не небо
(пространствво), а процесс – расширяться,
“пространствовать”
* * *
Iwas “skying” –
that was true
I am “skying” –
it’s true too
and interpret – …
what to do
(Я
“пространствовал” – это было истинным
я “пространствую”
– и это тоже истина
и интерпретирую
это – … ну что поделаешь
* * *
Ребенок
спрашивает маму: «Как говорит кошка?»
Мама отвечает:
«Мяу-мяу».
Тогда ребенок
спрашивает: «А ворона?»
Мать отвечает:
«Ворона говорит “кар-кар”»
Дитя не
унимается: «А как говорит собака?»
«Собака лает
“гав-гав”».
Ребенок был
немножко джняни и поэтому спросил: «А
как лает внутренняя собака?»
Мама тоже
была джняни, и поэтому ответила: «Я – я
– я»
* * *
Ты есть небо.
Думаешь, в небе недостаточно объема,
чтобы вместить немножко твоих человеческих
недостатков?
* * *
В дискуссии
с Гуру тебе кажется, что ты прав… именно
это означает, что ты ошибаешься
* * *
Сырая картошка,
положенная в кипящую воду становится
хорошо проваренной. Единственное, что
меняет Гуру в “твоей” жизни.
* * *
Адам и Ева
были изгнаны из рая не потому, что
согрешили, а потому что сама идея “вечного
рая” должна была быть уничтожена в их
сознании. Даже если бы они не вкусили
запретный плод, что-то подобное должно
было случиться. Какой бы совершенный
мир ты ни создал внутри своего горизонта,
он обречен на уничтожение. Единственный
способ преодолеть страдания – это
разорвать горизонт.
* * *
Почему ты
думаешь, что стремления, страхи и желания
важнее кончика твоего носа?
* * *
Раньше
передвигались верхом на лошадях, сейчас
на машинах, в будущем вероятно станут
летать на дронах…
Бедняга Дух
всю дорогу вынужден ехать на этой
дурацкой обезьяне вида homo sapiens
Фермер Джон очень любил это место. Дорога тут выныривала из леса на берег озера и какое-то время тянулась вдоль него, открывшись пространству. Сегодня день был безоблачным, тихим. Вода и небо. Самозабвенное безразличие двух стихий, поселившихся на этой планете за миллиарды лет до возникновения тут органической жизни, так непонятно и всегда успокаивающе воздействовавшее на человеческий мозг Джона, уходило вдаль, замыкаясь ломаной линией берега где-то там почти у горизонта, но не сковываясь ей. И только большой остров, торчавший из воды в трех сотнях ярдов от места, где Джон остановил машину, ставил барьер взгляду, и фермер Джон подумал, что лучше бы никакого острова тут вовсе не было, а спустя секунду подумал, что и так тоже нормально. Он обошел машину и открыл дверь прицепа. Если живешь по принципу «три акра земли и корова», нельзя себе позволить ситуацию, когда эта корова не дает молока или даже вдруг стала давать молока вдвое меньше, чем раньше.
Но именно это и случилось с фермером Джоном и его коровой. Бурка – так звали корову Джона, которому это русское имя вдруг само пришло в голову, когда нужно было назвать животное – однажды дала ровно вполовину меньше молока, чем всегда. Фермер Джон, конечно, попытался найти причину внезапного недодоя, полез на книжную полку, ездил к разным ветеринарам, но что случилось с коровой выяснить не удавалось. А время шло, и молока не хватало. На семейном совете решено было везти корову на бойню. Тут надо сказать, что Джон был не обычный фермер, в том смысле что он не просто делал по инерции то, что делали его предки, не задумываясь особо ни о чем, кроме того как бы стать на несколько фунтов богаче. Джон был одержим поиском смыла всего и вся: смысла существования мира, безумия творящихся в нем событий, своим местом в нем. Он пытался осознать что такое он сам и как случается взаимодействие его с тем огромным, чужим и непредсказуемым нечто, которое он «собой» не считал. И фермер Джон, как многие подобные ему, обратился к книжной мудрости, к тому, что попытались прикрепить символами к бумаге другие такие же жившие не по инерции – но мудрость веков не дала удовлетворительных ответов, и он перешел к медитациям. Там ему открылся другой тип познания – но почему выращиваемых им животных, которых фермер Джон так любил, приходится отправлять на бойню, понять он по-прежнему не получалось. Короче говоря, в результате всех этих медитаций и размышлений, Джон пришел к выводу, что его долгом является сопровождать своих питомцев в их последний путь и помогать им пересекать границу жизни и смерти, присутствуя рядом и осознавая неизбежность ухода прочь, ухода отсюда непонятно куда. Джон вошел внутрь кэтлтрейлера. Ему показалось, что Бурка смотрит на него как-то странно, будто подозревая неладное, и он погладил корову. Животное податливо ластилось к руке. «Не бойся, Бурка, – приговаривал фермер Джон, глядя корове прямо в глаза, – я буду с тобой до конца, я тебя не оставлю». Но он не понял, что творится с коровой. Она не боялась. С ней вдруг стало происходить что-то непонятное. Как будто человек поделился с животным своей способностью мыслить и осознавать мир и себя, как будто рука его, лежащая на голове коровы, не просто приятно воздействовала на осязание, но могла передать нечто большее, некую несвойственную коровам способность. Бурка вздрогнула всем своим большим телом. «Я снова здесь... Да я и была здесь, но осознать смогла только сейчас... И до того не один раз бывала и после, и после до следовало после… а после после следовало до… – мысли Бурки сначала представляли собой некий спутанный ком, но постепенно распутывались, расправлялись и стали укладываться в русла обычной формальной логики и течь в этих руслах, точно так же как обычно текут в своих проторенных руслицах мысли тех, кто потребляет в пищу коровье мясо и молоко. – Когда-то меня звали Зорька… да нет же, меня звали Анархия!» – В этот момент в сознании коровы среди лугов, сеновалов, доярок и мясников – среди всего того что составляет обычную окружающую обстановку коров – промелькнул вдруг образ Кропоткина, и она вспомнила тот холодный осенний день в Дмитрове, когда Петр Алексеевич украдкой сунул ей в рот кусок хлеба и шепнул что-то важное на ухо. Дверь прицепа оставалась открытой настежь. И Джон и Бурка могли видеть в проем небо и водный простор. И почему-то оба одновременно устремили взоры вдаль, словно пространство властно притянуло их взгляды, и как подумалось фермеру Джону – а может быть, и корове Бурке тоже – поглотило их, растворило в себе и ответило обратной волной неподвижности, пустоты, свободы. «Все живое на земле является бесконечным телом Христа, совершающего непрерывное жертвоприношение собственной плоти, дабы поднимать все выше и выше уровень «вод» единого океана сознания»,– думал фермер Джон, заранее интерпретируя сакральное, как он думал, действо, которое ему предстояло пережить. «Кто знает, не прокатись Кропоткин как следует по Сибири, воспринял бы он анархо-идею? – думала корова Бурка. – Может быть, не пройди он терапию открытых пространств, уткнулся бы близоруко в какой-нибудь порожденный клаустрофобией сознания… марксизм?» «Пространство снаружи симметрично пространству внутри. Отдавая бесконечности свое зрение, один из органов чувств, человек в равной мере реализует внутреннее зрение, получая возможность углубленного проникновения в бездны самого себя», – думал фермер Джон. «У Петра Алексеевича оптика перенастроилась так, что невозможно стало ему не видеть постоянно дальнюю перспективу. И хотя то и дело меняющиеся детали миропорядка он тоже видел и ориентировался в них, эта фокусировка на дальнем, на светлой полосе у горизонта и даже за ним, непрерывно оставалась в его сознании этакой самовосстанавливающейся фиксацией, и не давала его личности впадать в уныние», – думала корова Бурка. «Неподвижность, пространство, тишина, Бог – суть Одно. Человек убежден, что волен принимать решения, что сам лучше знает, что правильно, а что нет, что есть добро, а что зло – но именно это и есть грех, уход от великой Стихии ради червивого яблочка эгоизма. Но стоит только сознанию человека остановиться, растворившись во внутренней или внешней бесконечности, становится самоочевидно, что именно спазм его маленького «я» виновен в духовной клаустрофобии, которая снова и снова заставляет его страдать», – думал фермер Джон. «И еще Кропоткин осознавал движение, эволюционное движение от тьмы и рабства прошлого к свету и свободе будущего, движение осуществляемое миллиардами живых существ, от примитивных пожирателей друг друга к сложно организованным сотрудничающим друг с другом организмам, это движение способным осознавать, тем самым ускоряя», – думала корова Бурка. «И только в реализации бесконечного пространства, неподвижности и тишины, в том пространстве, где нет ни жизни ни смерти, заключается подлинная свобода», – думал Джон. «Свобода. Именно свобода направляет движение. Не выгода и материальное благополучие, не самоутверждение и повышение статуса, а только свобода. Пространство лечит сознание, потому что освобождает от оков ограниченности. И когда все, вынесенные эволюцией на этот уровень фокусировки, волей-неволей будут видеть ту светлую полосу на горизонте, которую всегда наблюдал Кропоткин, их поступки стихийно изменятся, – думала Бурка. – Нет не «когда». Здесь и сейчас. Оптимизм, который невозможно устранить обстоятельствами. Неситуационный оптимизм, надситуационный оптимизм просвещенного сознания...» Фермер Джон убрал руку со лба коровы, прервав тем самым тот странный диалог, участники которого обменивались мыслями, которые собеседник не мог услышать. Джон вышел из прицепа, закрыл за собой дверцу и по узкой тропинке направился в сторону озера. Корова Бурка снова погрузилась во тьму кэтлтрейлера. Джон подошел к самой кромке воды. Было тихо. Мысли фермера все более замедлялись и наконец совсем остановились, оставив его наедине с небом, водным простором и звуками изредко проезжавших по дороге автомобилей. Вдруг он услышал сзади грохот. Потом получил сильный удар в плечо и, не удержав равновесия, упал на песок.
Резким мощным движением выбив дверь прицепа, Бурка рванула наружу и, оттолкнув стоявшего на пути Джона, бросилась в озеро. Мыслей у нее больше не было. Она просто видела вдалеке маленький остров и плыла туда*.
Курт Фридрих Гёдель* протыкает Уробороса пикой интуиции (никаких ассоциаций со Св. Георгием и змеем!)
* * *
Победа – мать высокомерия, проигрыш – отец неполноценности... Блаженны сироты!
* * *
Живой гуру необходим, чтобы сказать тебе, что у тебя нет конечного знания, когда тебе кажется, что есть… И сказать, что есть, когда тебе кажется, что нет
* * *
Без сомнения, имперсональное сознание может переварить все… но зачем кормить его пищей низкого качества?
* * *
Эта жизнь похожа на лошадь, которая уходит на пастбище каждое утро. Тебе приходится снова и снова ловить ее и возвращать в конюшню недвойственности
* * *
Для эгоиста коммуникация с миром это самоутверждение, для мудреца – самопожертвование
* * *
В образе Кропоткина сочетаются внутренний Свет и в то же время эволюционная Сила. Когда в возрасте шестидесяти лет личное сознание вдруг столкнулось с ним, оно испытало «оптимистический шок»
* * *
«Ты рожден» – fake news
* * *
Если хочешь поймать меня на противоречии, я тебе помогу: я есть само по себе противоречие, единственный способ быть всем
Когда я впервые приехал в Индию, помню, среди многих запоминающихся впечатлений был один чисто физиологический эффект: можно было в любой момент и в любом месте просто так сесть или лечь на теплую землю (что и делали местные жители) без опасений застудить себе что-нибудь типа почек на всю оставшуюся жизнь. Подумалось тогда, что хомо сапиенс, он ведь родом из жаркой Африки, и тропический климат – это нечто глубинно ему присущее, а наши северные холода явление неестественное, к которому приходится приспосабливаться и с которым надо быть начеку, то есть постоянно пребывать в неком пусть и легком но все же стрессе только лишь из-за чуждого виду климата. Услышав в этом ролике Джона Батлера про клаустрофобию сознания, запертого внутри отдельного человека, и ее преодоление просто через физический выход из ограниченных стенами зон в область открытых пространств, подумалось, что наш вид, он ведь изначально происходит не только из стран с теплым климатом, но еще из саванн, то есть из местности открытой, и созерцание ничем не ограниченного пространства тоже является глубинно естественным, благоприятным для представителей вида процессом. По сути дела, Батлер предлагает своего рода терапию, основанную на одном из свойственных издревле нашему виду условий обитания. Если учесть еще и то, что самому Джону созерцание открытого пространства в юности помогло преодолеть искушение суицида, просто непонятно как и почему рассеяв стресс, счел нужным сделать этот перевод. Вполне возможно, что терапия открытых пространств поможет еще кому-то выйти из депрессии или даже избежать суицида.
Человек на горе
На прошлой неделе ко мне пришли новости от еще одной моей хорошей знакомой, которая сообщила мне, что один из членов ее семьи, двадцатиоднолетний парень свел счеты с жизнью. Верьте или не верьте, это уже в третий раз. Еще две женщины, которые в определенные периоды жизни были моими ближайшими подругами, потеряли своих сыновей в возрасте 21 года. Все одно и то же. Я и сам был недалек от суицида. Я помню, как я бросился вон из дома – тогда мы жили внизу в долине, которая сейчас у меня за сииной. Я помню тот вечер очень хорошо: я просто не мог больше этого выносить, просто вырвался прочь, хлопнув за собой дверью, пошел на мост, стоял там и смотрел в реку. Думаю, тогда я был ближе всего к тому, чтобы покончить с жизнью. Но, с тех пор как мне исполнилось 12 лет – тогда мы только что переехали из Южной Англии – я стал приходить вот сюда, где я сейчас сижу… и постепенно все больше и больше я влюблялся в это переживание - - просто от того что понимаюсь сюда и нахожусь здесь. Тогда у меня не было слов, чтобы выразить это, но сейчас я использую такое слово как «пространство». И то пространство, которое я нахожу здесь, контрастирует с ограниченностью, которая прежде заставляла меня ощущать клаустрофобию, как будто я пойман в ловушку внутри мира одного человека, который был настолько мал, что я просто не мог там дышать, не мог как-то функционировать в том мире, в мире «надо», «должен», «необходимо», в мире обязательств и обязанностей, выполнения которых, как я чувствовал, от меня требовали. Я ощущал такую неудачу в том мире, и я поднимался на это место. В те дни я был почти всегда один, у меня никогда не было близких друзей. Я поднимался сюда, и мне становилось лучше. После того как я проводил здесь некоторое время я был способен снова возвращаться домой. Что же это было? Что я тут наверху находил? Я обретал некую упорядоченность в уме, которая сейчас стала для меня чем-то вроде лозунга: «Тишина». Тишина, которую я ощущал здесь и которая часто сопутствует одиночеству. Пространство. Это пространство расширяется в чувство свободы, как минимум. Но оно еще больше: расширение-свобода-тишина-пространство. Это необыкновенно! Почему вдруг свобода должна ассоциироваться с тишиной? Но ты знаешь, что это так. Попробуйте сами. Что может быть более естественным, чем просто дать глазам всмотреться в колосящуюся траву, и открыть слух для звуков лета, птиц и отдаленного шума проезжающих машин справа от меня за деревьями. Знаете, что я сделал? Просто взошел на холм. А город с его людьми и всеми их трениями, стрессами и проблемами, которые мы называем «жизнью», все еще там внизу в долине. Все что я сделал – это забрался на холм. И вот я здесь!
панорамный снимок с холма Sajjangad, Махараштра, к Джону Батлеру непосредственного отношения не имеет, но ощущение открытого пространства передает хорошо
Вчера на
скайп-конференции спросили, как
проявляется «невыгоревшее эго» и что
именно должно сгореть, какая именно
идентификация. После чего пол ночи
снилось, как я одолжил свой автомобиль
людям, которым доверял, а они стащили
кое-что ценное из бардачка, потеряли
задний номер, еще что-то испортили по
мелочам, и при этом вели себя как ни в
чем не бывало. Вот это оно, мое недогоревшее
эго, визуализировало эмоцию маленького
«себя».
И пришло в
голову составить что-то вроде списка
приходящих мыслей-индикаторов, которые
свидетельствуют о сохраняющейся
псевдо-идентификации с маленьким «я»,
об убежденности в собственной «рожденности»
и пустых страданиях в связи с этим.
«Я – неудачник»,
«меня использовали, а потом выбросили,
как ненужную вещь», «жизнь проходит, а
я ничего не достиг», «меня унизили»,
«какое-то ничтожество смеет так со мной
разговаривать», «меня не считают за
равного», «о меня просто вытерли ноги»,
«я ему доверял, а он...», «я не оправдал
ожиданий», «со мной что-то не то», «я
выгляжу как-то не так», «все справляются,
а я нет», «я просто пытаюсь уйти от
реальности», и т. п..
Список можно
продолжать бесконечно, но «проницательный
читатель», как писали в 19 веке, без
сомнения уже догадался, какую именно
мучительную эмоцию автор имеет в виду,
и что именно должно выгореть в течение
жизни, когда есть желание это сжечь. При
отсутствии самоидентификации с маленьким
рожденным «я», этой эмоции быть не может.
Коль скоро она присутствует, значит эго
не выгорело.
Причем,
действие (to do) не имеет значения. Можно
давать сдачи при соответствующей
ситуации. Имеет значение только (to be),
только осознание «кто я». Делай что
требуется, но не идентифицируйся с
маленьким «я». Есть только Стихия и ее
волны, и ты есть не часть ее, но сама она.
И да, читая
написанное выше, гасите мысли, будто «я
этого еще не достиг», «мне такое не по
плечу» и все такое прочее про маленького
«меня». Здесь и сейчас.
Думаешь, от
совершенного «я» будет отказаться
легче, чем от теперешнего? Как бы не так!
Радикально здесь и сейчас рви «событийную
вуаль» и смотри поверх ситуаций. Табу
на «духовные планы»!
* * *
«Алгоритм
достижения цели» и «инсайт» – принципиально
разная мозговая активность.
* * *
Там где ты
не видишь противоречий, которые видел
раньше; там где нет выбора, который
раньше был; там где «но» превращается
в «и» – оставайся там.
* * *
Когда говоришь
«у меня не получается», с кем или чем ты
себя отождествляешь? Как может у Стихии
что-то не получаться?
* * *
homo sapiens <==>
homo left-hemisphericus <==> homo egoisticus
* * *
Если кто-то
повторяет слова твоего Гуру, это не
значит, что он говорит тебе то же самое
* * *
Когда говоришь
«мы», имей в виду как минимум всех людей
вообще, а еще лучше, все живое
* * *
Hack you ego, reach
the point at
which no way for
disappointment
(Хакни эго,
достигни точки, откуда нет пути к
разочарованию)
* * *
Грех – это
когда обналичиваешь «себя», снимая с
кредитки Бога
Мне было предложено что-то сказать о благодарности. Конечно, на ум приходит красивый старинный гимн, который я выучил еще ребенком*: «Мы все благодарим нашего Бога руками, голосом и сердцем, того кто творил чудеса и в ком возрадовался этот мир» и так далее. Людей очень смущает эта благодарность за радостный мир. Они (наоборот) говорят, ну почему же Бог позволяет всему этому твориться? Почему у нас появился этот вирус**, и почему жизнь так часто идет совсем не так, что хочется за это быть благодарным – и даже совсем наоборот. И почему нам следует благодарить кого-то безымянного – чем бы он ни был – которого называют «Богом»? Вчера я немного говорил о том, что надо верно сориентироваться, получая доступ к этой неизменной реальности, которая в каком-то смысле комплементарна*** по отношению к изменчивому миру, и в которой мы действительно нуждаемся, чтобы получить сбалансированное мировоззрение. Итак, мы видим, с одной стороны, преходящее, а с другой стороны, вечное. Они сосуществуют, как два крыла птицы, без которых птица не может нормально летать, она теряет равновесие. В одной из строк того стиха говорится, как я думаю, обо всех нас, которые суть Бог, творящий чудеса. Поясню: в мире как будто существуют два творца. У нас есть изначальный мир Бога, о котором мы, возможно, не так много знаем. И мир вторичный, который как будто прошел через фильтр человеческого ума. И мы видим человеческую проекцию, наложенную на тот подлинный мир, изначальное чистое существование. Отличительным признаком человека в его настоящем состоянии является его отделенность. Он чувствует себя отделенным, и это из-за того, что мы называем «эго», которое есть «я», «мне», «мое». Так что получается такая ситуация: я нахожусь здесь, а Бог – он где-то там. Бог, он как бы нечто неясное, кого точно нет здесь (показывает на себя). И я отделен от Бога. И в этом на самом деле источник проблем, потому что поскольку мысль креативна, она наверняка... смотрите, каждый раз когда мы думаем, что я отделен и я одинок, я потерян и не знаю что делать, это проецируется вовне, в мир, и это похоже на кино или что-то подобное, и оно заражает, как инфекционное заболевание, заражает мир нашей болезнью. И его болезни, это отсутствие легкости****, этот дискомфорт из-за нашей разделенности с Богом, который (Бог) есть источник всякого добра, всякого промысла, и в котором у нас нет нехватки ни в чем. А в этом мире у нас нехватка во всем – потому что мы отделены от промысла. Так что мы проецируем вовне, в мир эту видимость нужды, что является заразной болезнью, такой же как коронавирус, и на самом деле во многом еще более смертельной и опасной, чем то, что мы называем «коронавирус». Потому что это именно то, что обусловливает смерть, и не только в нас, но и в природе, которую мы заразили той болезнью. Смерть пришла в этот мир с грехом, а грех это принципиальный шаг в сторону прочь от Бога. Если вы мне не верите, все это есть в первых главах книги Бытия – очень ясно объясняется. Но если вы все равно не верите, просто посмотрите на свой собственный опыт, просто посмотрите, как оно есть. Будьте неподвижными и ощутите то единство с Богом, о котором я говорил вчера. А потом начинаются тревоги о мирском. Посмотрите, как вы уже все растеряли. И чем больше вы волнуетесь, тем больше вы распространяете это вокруг себя, потому что страх заразен, не так ли? Вы поговорили по телефону или еще что-то в том же духе, обменялись последними новостями о короне – и вот вы уже абсолютно забываете о чем я говорю, и будете расстраивать друг друга тревогами по поводу этой заразы. Так как же насчет того, чтобы быть благодарным? Вы хотите быть благодарными за это? Ну, по разному бывает. Это растяжимо. Но если вы рассматриваете это как урок, как очень хороший урок, как это бывает, когда мы разделяемся с Богом, тогда это для вас хорошо, тогда вы и впрямь можете быть очень благодарны, что все так называемые проклятья жизни на самом деле скрытые благословения, потому что они иллюстрируют для нас то опасное состояние, в котором находится человек, коль скоро он отвернулся от вечной жизни, где нет проблем. Я покажу вам, что в духе нет болезни, нет вирусов, о которых можно волноваться, абсолютно нет ничего такого, что может нам навредить. Так что, возвращайтесь назад, возвращайтесь к тому, и тогда, мои дорогие, вы обнаружите, что вы не только в покое и искритесь счастьем, но и вы будете полны благодарности. Вы будете переполнены благодарностью за мудрость и милосердие тому, что мы называем Богом, который позволяет человеку сделать из себя дурака, и все же держит дверь открытой, чтобы человек мог вернуться домой и поблагодарить Бога. Хватит на сегодня? Благослови вас Бог, мои дорогие. До завтра.
Давно прошли времена, когда пытался перекидывать мостики от недвойственности к христианству, к другим религиям. Давно неинтересен стал сам процесс сравнения, стало все равно, совпадает что-то с чем-то или нет.
Но когда случайно такой мостик сам собой обнаруживается, когда стихийно случается, что подход с другой стороны горы приводит кого-то в ту же самую точку, становится интересно по этому мостику прогуляться.
Плюс ко всему, Джон Батлер, пришедший к недуальному осознанию бытия через наблюдение природы и христианство, поэт, англичанин, наполовину русский, знающий язык, цитирующий Тютчева по-русски и несколько лет проживший в России, может оказаться близким по духу кому-то из читателей этого блога и помочь такому искателю реализовать свою собственную недвойственную природу.
Долго выбирал, какой ролик перевести. Остановился на этом, в котором четко прослеживается как природо-христианский бэкграунд, так и конечное осознание тотального Единства.
ПОДЛИННЫЙ ПОКОЙ
Добрый день!
У меня есть еще несколько вопросов, чтобы разобрать их вместе с вами. Но прежде всего, давайте я войду в покой и я приглашаю вас разделить со мной этот покой. (Пауза) Майя Рам пишет: «Я практикую присутствие каждый день, и у меня получается все лучше и лучше, мне очень нравится быть с самой собой». Потом ты говоришь, что твоя мать довольно-таки мирская женщина. «Как можно жить с кем-то, кто не получает удовольствия от бытия с самим собой?» Майя Рам, есть очень хороший совет, даваемый духовным искателям, а именно: не суди других людей. Есть причина, почему люди такие, какие они есть, и не наше дело осуждать их. Мы прежде всего принимаем, и в этом принятии мы находим мир внутри самих себя. Вы не можете… вы никогда не найдете подлинного присутствия, подлинного покоя, если у вас в сердце осуждение. Можно найти немножко покоя, если отвернуться от всего мира, вскарабкаться куда-нибудь на гору, закрыться в маленькой хижине и сидеть там в милом маленьком коконе покоя. Но это ребячество, моя дорогая, духовное младенчество. Постепенно мы включаем все больше и больше мирского, да, мирского со всеми его неприятностями, в том числе исходящими от тех, кто возможно является нам самыми родными и близкими. Так что, продолжай практику не осуждать, моя дорогая, включив в нее и этот случай, кем бы тот человек ни был. Посмотри на ту неподвижность, в которой я сейчас сижу. Что не включено? Гуляющие ходят вверх – вниз. Вероятно, люди разные. Они совсем не беспокоят эту неподвижность, не так ли? Ничто не может поколебать покоя. (Следующий вопрос) Адам. Адам, ты медитировал многие годы, и это раскрыло тебе глаза, но ты все еще борешься с болью от этого мира. Да, дорогой, ты будешь с этим бороться. Ты будешь с этим бороться на протяжении большей части жизни. Это работа. Чем больше берешь на себя… чем больше ты практикуешь, тем больше принимаешь на себя мира (мирского) извне и умиротворяешь его – в этом работа. Смотри, каждый может начать с самого себя – это легко. Ну хорошо, не так уж легко, у некоторых людей куча нерешенных проблем с самими собой. Но затем вы становитесь сильнее внутри себя, так что вы обретете способность принимать на себя еще и проблемы мира вокруг. Когда я был молодым человеком, возможно, такого же возраста, как ты, когда мне было 26, я поехал в Южную Америку, чтобы сделать мир лучше. Но я не слишком-то преуспевал. Тогда «тихий голосок» сказал мне: «Чтобы создать целостность, будь целостным». Так что, прими это к сведению. Чтобы создать целостность, будь целостным. Это помогало мне на протяжении всей жизни. Блейк. «Если мы и в самом деле впечатаны в это неистребимое присутствие, тогда не должно иметь значения, в каких обстоятельствах мы находимся». Да, все правильно, Блейк. Ты тоже сидел на берегу озера ранним утром, и это было легко, не так ли? И после этого ты удерживаешь что-то такое, что есть присутствие. Работа заключается в том, чтобы растягивать это и включать в него все больше и больше мирской тревожности. Давай я тебе посоветую как продолжение практики пойти и посидеть на оживленной улице, просто наблюдая за людьми – и просто быть неподвижным, держать ноги на земле, слушать и смотреть. Вот парочка прохожих с собакой поднимается вверх. Я просто буду неподвижным, буду смотреть и слушать. Вот они перестали разговаривать, подозреваю, из уважения к нам. Вот еще идут. Посмотри, я просто сижу в неподвижности. Они меня вообще не тревожат, правда? И даже если бы они прыгали вокруг, кричали, приставали с комментариями, вроде «как дела, приятель!» – знаешь, бывает такое – но это не имеет значения, не так ли? Все это дело практики, Блейк. Практика, практика – начни с того, с чем можешь справиться, потом потихоньку расширяй, принимая на себя все больше и больше мира (мирского). На самом деле, это одна из данных нам в писании заповедей. «Носите бремена друг друга».* Это имеет огромное значение. Постепенно ты начинаешь замечать, как ты это делаешь. Это работа на других, расширение работы за пределы того, что в ней есть для меня до того, что в ней есть для других. Весть мир хочет мира, целостности, завершенности – не только ты. Когда ты нашел это в себе, обеспечь им других. Просто выпусти это вовне. Позволь работе расширить самое себя – вот и все. (Читает имя. Неразборчиво) «Вина и грех – они связаны? Как от этого избавиться?» Хорошо, давай вернемся сюда: в неподвижность, в покой. (Пауза) Я думаю о том, как Библия описывает начало греха. Вначале Адам, первый человек, жил в раю. Затем, случилось так, что он поддался искушению и свернул с пути, отвернулся от первой заповеди и таким образом впал в то, что называется грехом. Поступив так, он затем заразил весь мир. Таким образом в мир пришла смерть. Чтобы преодолеть это, нам нужно вернуться назад. Это называется покаяние. Нам нужно вернуться к тому, чтобы больше не пребывать в отсутствии Бога. Присутствовать, а не отсутствовать. Просто сидеть здесь в неподвижности, наблюдая все эти слова, вроде «вины» и «греха», – и они просто увянут, исчезнут с картинки. Присутствуй, дорогой мой, начни с того что поставь ноги на землю, сиди на стуле, слушай и смотри. Присутствуй. Когда ты присутствуешь, ты не будешь отсутствовать, и у тебе не будет ни вины, ни греха. И последний вопрос. Маурицио: «Мне интересно узнать, как вы воспринимаете Иисуса Хриса. Как личность». Маурицио, мы растем в духе. Возможно, как и я, ты узнал об Иисусе ребенком. У тебя было некое представление о нем, взятое из книжки с картинками, где он ходил, одетый в белую мантию. Вместе с ним там присутствовали какие-то животные, люди. И возможно мы узнали немного больше, когда нас вовлекли в религию. И так далее, и так далее. И вероятно, твое понимание того, что есть Иисус, углублялось и развивалось в течение всей жизни. Если я скажу тебе, как это все сейчас для меня, это может что-то для тебя значить, а может ничего не значить. Для меня сейчас… когда я обращаюсь к этому через мой любимый первый шаг неподвижности… вот я сижу здесь в неподвижности – прохожие просто поднимаются вверх по тропе, говорят «здравствуйте, как дела?» – неподвижность не потревожена. Эта неподвижность простирается повсюду и содержит в себе все. (Пауза) А что есть Иисус? И се, аз с вами есмь во вся дни до скончания века** (Пауза) Да, теперь в конце моей жизни я нахожу, что видимое, слышимое и описуемое, ощущаемое, переживаемое – все это уходит прочь. Все это кажется чем-то увядающим перед лицом великой реальности духовного присутствия. Вечно длящееся присутствие, невидимый друг, который действительно всегда со мной. И с тобой, и с каждым – лишь бы мы только осознавали это. И действительно, все что может быть описано, менее реально, чем то. Описание теперь кажется чем-то похожим скорее на внешние ситуационные покровы, кажется внешними невидимыми знаками внутренней духовной милости. «Каково ваше определение веры? Где заканчивается тишина и начинается Иисус?» Они сливаются. Одно и то же. Что есть не-Иисус? Где заканчивается тишина и начинается движение растений? (Показывает листву, движимую ветром) Это просто цвет и движение внутри неподвижности. Цвет и движение, ограниченная форма внутри бесформенности. Где кончается Иисус, и начинается тишина или стволы или листья? Для меня… нет разделения. Все это одно. Все едино. Все едино. Нет разделения между чем-либо. Просто одна великая большая приветственная улыбка. Благослови вас всех Бог! До встречи.
Не пой колыбельную своему эго: "Я просветлею когда-нибудь в будущем". Сейчас или никогда!
* * *
Нельзя жить в обществе, и чтобы общество было свободно от тебя (перефразируя ленинское заклинанье: «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя»)
* * *
Откажись от своего «частицеподобия» В волновой системе самоидентификации осознание, что «я не рожден» самоочевидно и даже не удивляет
* * *
Чтобы реализовать недвойственность, необязательно делать селфи с дьяволом
* * *
Сначала ты можешь не согласиться с Идеей, но познакомившись с твоим сознанием Идея может поселиться в нем и овладеть им
* * *
По мнению современного мира, самое жесткое порно – это показать, что «счастье – твоя истинная природа»
* * *
Волна не «часть» Стихии, а процесс свойственный Ей. Так же и «я» – процесс в Едином
* * *
Автономное сознание, закрепленное в людях эволюцией, это не повод для самоутверждения, а инструмент для реализации Единого
Неминуемая
победа «добра над злом» в человеческих
сказках –
это проекция
неминуемой
победы «кооперации над конкуренцией»
в эволюционном процессе
* * *
Ты даже не
заметил где и когда
был обращен
в «эго-религию»
* * *
Я медитирую
без причины, без цели, без личных
достижений
* * *
I live in the Liers
Empire
but his is not true,
this is maya
(я живу в
Империи Лжецов, но это не правда, это
майя)
* * *
По умолчанию
наш мозг настроен на то, что «я обладаю
частью Сознания и могу управлять этой
частью», – но Сознание едино и стихийно
* * *
Всякое
нон-эгоистическое учение соответствует
бунту правого полушария мозга против
доминирования левого
* * *
Собака
предана, потому что эволюция еще не
развила у нее эго. Человека эволюция
подталкивает к преданности, заставляя
его осознавать, что он уже сыт по горло
своим
* * *
to guess
about
afterdeath
first prove, come on,
that you were born
(чтобы гадать
о том, что будет после смерти, сначала
давай докажи, что ты рожден)
* * *
Не применяй
«ad hominem» к самому себе. Не считай, что ты
не годишься или еще не готов к
самореализации